Белая жидкость

Необычная погода для начала августа! Гор не видно. Они скрыты облаками. Тучи нависли над городом и вот-вот опустятся еще ниже и закроют верхушки высоких тополей и многоэтажных зданий. Вместо нещадного жаркого солнца — сырость, прохлада и дождь. Совсем как осенью. И за городом дождь. Дворник машины едва успевает очищать со стекла воду, о кузов машины с шумом ударяются брызги и асфальтовое шоссе будто река.

Вот и лессовые холмы. В кюветах дороги поблескивает вода. Как съехать в сторону? Но к счастью дождь затихает, тучи слегка приподнимаются, приоткрывают вначале предгорья, а затем и горы. Медленно, будто нехотя, облака уходят кверху. Сухая лессовая почва быстро и жадно впитывает пролившуюся влагу.

До чего привольно на холмах. После дождя воздух пустыни необычно свеж и наполнен запахами степных трав и серой полыни. До вечера еще далеко, но какое царит оживление среди муравьев-жнецов Мессор аралокаспиус, тропинки до отказа забиты носильщиками и движение по ним самое оживленное.

Присматриваюсь к муравьям, беру их в руки и удивляюсь: муравьи, защищаясь, выбрызгивают из конца брюшка ярко-белую капельку жидкости.

Раньше никогда не видал такое. Может быть, жидкость — гуанин, и выделяют ее муравьи благодаря тому, что напились воды после долгой засухи. Просматриваю другие муравейники этого вида и всюду так.

На одном муравейнике муравьи распяли большого солдата и в другом тоже сцепились, потом вытаскивают из муравейника муравья. Он едва жив и только ноги подергиваются в судорожных конвульсиях. Что-то странное происходит в обществе мирных сборщиков урожая. Наверное, в гнездо забрели соседи.

Рядом с гнездом в десятке метров оказывается другое. На нем тоже следы распри и группы распятых муравьев. Два муравейника одного и того же вида, оказывается, старые недруги и вот так неласково встречают соседей, забредших в чужое жилище. Но дальше этих небольших стычек, кажется, дело не идет.

Многолетний опыт наблюдения жизни муравьев убедил в том, что многие из них способны жить в различной форме общественной жизни. Одиночные семьи, изолированные друг от друга, враждебно относящиеся ко всем другим муравьям, в том числе и к особям собственного вида, они пребывают, если так можно сказать, в первой форме общественной жизни, форме первоначальной, мало совершенной. Эта форма, пожалуй, самая распространенная в природе. Все окружающий муравейник другие муравьи враги, с которыми нередко приходится затевать сражение перемежающиеся с непрекращающимися одиночными стычками.


6628988528317084.html
6629024648395020.html
    PR.RU™